Мой брат Арман — гений. Не в переносном смысле. В прямом. В шестнадцать лет он уже писал сложные программы, в двадцать — основал свой стартап. А в двадцать пять замолчал. Не в буквальном смысле. Он говорил, но только о багах в коде, об алгоритмах, о серверах. А о жизни, о чувствах, о страхах — ни слова. После провала его второго проекта он ушёл в себя, как в бункер. Работал удалённо из своей комнаты, выходил только за едой. Родители били тревогу, но он отмахивался: «Всё нормально. Я в процессе». А в его глазах была пустота. Он превращался в робота, который тихо ржавеет в углу.
Я, его младшая сестра Айгерим, всегда им восхищалась. И видела, как он тает. Мне было больно и страшно. Попытки поговорить разбивались о стену. Он жил в мире логики, а я пыталась достучаться через эмоции — это были два разных языка. Нужен был мост. Что-то, что существовало бы на его территории, но могло бы вытащить его наружу.
Идея пришла неожиданно. Я вспомнила, как лет десять назад, мы, будучи детьми, играли в карты на фантики. И Арман тогда не просто играл — он моментально вычислял вероятности, строил стратегии. Его глаза горели. Это была игра для него, но игра математическая. Мне нужно было найти нечто подобное сейчас. Не детское, а взрослое. Что-то, где есть чёткие правила, цифры, вероятность, но где также есть место для азарта, для неожиданности. Что-то, что могло бы расшевелить его спящие эмоции, но не напугать.
Я долго искала в интернете. Мне нужно было место, которое не выглядело бы подозрительно или аматорски. Оно должно было быть безупречным с технической точки зрения, чтобы Арман, как технарь, не отверг его сходу. Я нашла
vavada официальный сайт. Дизайн был строгим, интерфейс — интуитивным, всё работало быстро. Это было похоже на хорошее программное обеспечение. Я создала аккаунт на его имя. Положила на счёт небольшую сумму — как если бы купила ему новую компьютерную игру. И в пятницу вечером, когда он, как обычно, уставился в монитор с кодом, я вошла в его комнату.
«Арман, — сказала я, — я нашла одну штуку. Там интересная механика, связанная с теорией вероятности и генерацией случайных чисел. Но я не могу разобраться в её эффективности. Поможешь проанализировать?» Я не врала. Я просто подала это как техническую задачу. Он скептически хмыкнул, но curiosity, любопытство — его ахиллесова пята. Он посмотрел на мой ноутбук. На экране была открыта страница с игрой в блэкджек.
«Двадцать одно, — пробормотал он. — Простая модель. Карты, счёт, известное количество колод…» Он сел. Не чтобы играть. Чтобы исследовать. Он начал кликать, ставя минимальные ставки, при этом вслух комментируя: «Сейчас у дилера 6. Вероятность того, что у него будет 17 или выше, составляет… значит, мне нужно…» Это был монолог учёного в лаборатории. Но через полчаса что-то изменилось. Он проиграл несколько раундов подряд, несмотря на правильные, с его точки зрения, расчёты. На его лице появилось не раздражение, а азартный интерес. «Интересно, — сказал он, — алгоритм генерации, видимо, имеет особенности. Нужно собрать больше данных».
И он стал «собирать данные». Каждый вечер, по часу. Он завёл таблицу, куда вносил результаты. Он больше не был замкнутым. Он был исследователем, который нашёл новый, живой, дышащий объект для изучения. И однажды, когда карты легли особенно удачно и он выиграл крупную сумму, он не сдержал улыбки. А потом рассмеялся. Здоровым, человеческим смехом. «Представляешь, — сказал он, повернувшись ко мне, — какой невероятный дамп случайности должен был произойти, чтобы выпала именно такая последовательность? Это же красиво!»
Этот момент стал переломным. Мы начали обсуждать не только игру. Мы говорили о случайности в жизни, о рисках его стартапа, о страхе провала. Игра стала нашим языком. Мостом. На выигранные деньги (которые он, кстати, сначала хотел вложить в «исследование алгоритмов») мы купили два билета на игру нашей баскетбольной команды. Просто так. Чтобы покричать вместе с трибун, почувствовать азарт, не просчитанный ни в одной таблице.
Сейчас Арман всё ещё программист. Но он снова ходит в спортзал, иногда встречается с друзьями. Он не стал азартным игроком. Он стал человеком, который помнит, что помимо логики существует удача, а помимо кода — непредсказуемая, живая жизнь. А для меня vavada официальный сайт навсегда останется не игровой площадкой, а тем самым инструментом, тем самым «софтом», который помог мне совершить самое сложное обновление — прошить прошивку души моего брата и вернуть его к жизни. Иногда, чтобы починить сложнейшую систему, нужен не грубый перезапуск, а правильный, изящный код. Или, как в нашем случае, — вовремя предложенная карточная игра с чёткими правилами и бездной возможностей для анализа.
